Новости

» » » Чёрное и белое. Мысли вслух о современном искусстве от Александра Григорьева

Чёрное и белое. Мысли вслух о современном искусстве от Александра Григорьева

Как сказал некто Роберт Орбен: «Современная живопись — это когда покупаешь картину, чтобы закрыть дыру в стене, и приходишь к выводу, что дыра выглядит лучше».

Читайте также: Александр Григорьев

Мы сидим с Александром Григорьевым в уютной кофейне, где на стенах развешены картины в стиле а-ля Рерих (неужели так много дыр?!) и ведём непринуждённую беседу о современном искусстве. Или вернее о том, что сегодня от этого культурного понятия осталось.

Надо отдать должное, Григорьев — человек неординарный. Я бы даже сказала: «экстраординарный», потому что всё у него с приставками «сверх-» и «вне-».

 Сверхталантливый. Сверхчувствительный. Сверхпроницательный, сверхсаркастичный и иже прочее с ним.

Его работы актуальны и, тем не менее, — вне времени. Его деятельность как автора Международных выставок-конкурсов трудно переоценить. Да и сам он, будучи в членстве Союза Белорусских художников, как-то вне от их общей тусовки.

С таким человеком любая беседа в сон не потянет, а тем более этакая философская и риторическая, как о теперешнем современном искусстве.

 А началось всё с банального ассортимента в кофейной карте, где каждый новый ингредиент придавал кофе не только новый вкус и название, но и цену. Как и в искусстве.

— Так что же это всё-таки такое — современное искусство? — мой риторический вопрос не повис в воздухе, а получил шанс на долгое кофе-рассуждение.

— Наверное, это попытки найти что-то новое, высказаться индивидуальным способом чаще всего просто шокирующим, бесцеремонно брутальным …

— Да, да, и кажется, что высказываются некоторые индивидуалисты вовсе не человеческим языком, их невозможно понять, — не съязвить в обществе мастера сарказма — весьма трудно удержаться.

— Эта индивидуальность иногда не доходит до людей, но это не имеет для него особого значения. Мне какая разница — понимаешь ты или нет, я просто себя выражаю. Это и есть современное искусство — они так думают. Как Сафронов говорит: «Я так вижу!»

Или как говорят: у современного искусства нет проблем: автор не понимает, что такое хорошо; зритель не понимает, что такое плохо.

— Вы считаете по-другому?

— Искусство, на мой взгляд, — это то, что зиждется на двух фундаментах — Этике и Эстетике. Если нет этих двух составляющих, то это может быть чем угодно — но только не искусством. Мы должны увидеть эстетику —  чтобы наслаждаться. И в то же время должна быть определённая этика…

Ну что мы передадим поколениям, какую информацию о нас они получат от клякс на холсте, бесформенной скульптуры, музыки без гармонии… Современной похабной инсталляцией что мы можем передать следующим поколениям ?А искусство в первую очередь предназначено для информации грядущим поколениям .

 — То есть искусство — это то, что остаётся навечно.

— Абсолютно. Мало того, оно должно воспитывать у людей духовность, любовь ко всему живому. Без духовности и любви нет ничего. Потому искусство постоянно борется за духовную вечную составляющую человека.

 — В современном искусстве столько всего намешано, что простому человеку трудно разобраться: где оно истинное, а где подделка…

— Сегодня в искусстве происходит симбиоз, проникновение разных культур, религий, национальных традиций, и иногда из всего этого, действительно, получается суррогат, который просто опасен.

Хотя вообще симбиоз ничего страшного из себя не представляет.  По-хорошему — это и есть развитие искусства. Ведь почему говорят, глядя на работы: «Похож на Брейгеля, Босха?». Это и есть симбиоз — когда лучшее, что есть в прошлом поколении, проникает в современность. И это часто происходит даже на подсознательном уровне. Я не говорю об откровенном плагиате.  На самом деле  влияние происходит само по себе, и всё лучшее одного творца чудесным образом приживается у другого живущего на другом континенте.

В замечательной книге «Мифы, сновидения, мистерии» Мирча Элиаде есть такие слова: «В искусстве происходит в настоящее время господство перманентной революции. Мало даже сказать, что все позволено: всякое новаторство заранее провозглашается и приравнивается к гениальности Ван Гога или Пикассо, всё равно — идёт речь о рваных афишах или о консервной банке, подписанной художником».

 — У Маяковского было всё просто: что такое хорошо, а что такое плохо…

— В искусстве нет такого инструмента как топор, чтобы разделить на чёрное и белое, хорошее и плохое. Но различать нужно. Без образования и воспитания это сделать трудно. Если в какой-то точке, оставленной на холсте, я увижу целый мир или в черте например море, тогда я скажу, что это искусство. А если я вижу только точку, штрих или квадратики — то зачем это? Для кого и для чего?

Мы говорили про эстетику. В красоте должен быть смысл. Иначе ты не воспримешь работу. И это в искусстве самое главное. Мы говорим о Модельяни, о Рембрандте, которые очень многое сделали для искусства. А цены на их картины — дешевле, чем бессмысленно забрызганные холсты Поллока. Потому что работы Рембрандта — штучный товар не даёт прибыли — его трудно продать. Малые голландцы оказались находкой для галеристов и торгашей. Потому и победили Великого Рембрандта.

 — Вы имеете в виду тех голландцев, которые «убили» Рембрандта?..

— Рембрандта убил рынок. И сегодня он собственно и правит бал. Рембрандт стал не нужен тогда, когда начал писать «Возвращение блудного сына». Но рынок продвинул «маленьких голландцев», потому что обывателю всегда нужны картины: пиво, раки, натюрморты, которые везде можно повесить. А главное — не задумываться над произведением . И эти раки вытеснили уникального художника. Самый знаменитый художник умер в нищете и долгах. Конечно, там были и другие причины, но это всем известно.

Но факт — «маленькие голландцы» — остаётся фактом…  К тому же сегодня настоящие произведения все давно распроданы, и что галеристам продавать сейчас? Вот и продают пустоту, безвкусицу, бессмыслицу и пошлость. Странно, что чем вульгарней работа, тем быстрей покупается. О ценах говорить не буду. Сейчас цена не соответствует ценностям и качеству. Торговля просто ничем. Однако торговля пустотой приносит не плохую прибыль.

Художнику всегда сложно, потому что он один на один со своею идеей. Даже если у него есть семья, друзья —  творить он вынужден сам.  Художник ведь это не профессия. Это призвание. Знак Божий. И творить может только человек, потому что у него есть духовная составляющая. Иными словами — душа. И ею он обязан поделиться. Настоящие произведения рождаются только в муках художника.

 — А что разве животные творят?

— В природе животные делают потрясающие вещи. Однако этот труд на инстинктивном уровне. Их учат рисовать. Мы видим, как учат слонов рисовать хоботом, обезьян, собак, попугаев… И всё это продается и напоминает современное искусство.  Не отличить, обезьяна- художник так сработала или «гений» современной живописи … Это полная бездуховность — основана на рефлексах. Когда муравьи строят свой домик или пчёлы лепят соты — это шедевр, но построен он на инстинктах… Но только человек — венец творения, и только он может творить для человека. Это касается не только изобразительного искусства. Это и музыка и кино, литература…. Сегодня удержаться на плаву в теперешнем хаосе искусства очень сложно, но возможно.

 — Отсюда вытекает, что человек, чтобы творить, сам должен искать Бога.

— К сожалению, сейчас искусство развивается в двух направлениях — с Богом и без Бога.

Но в моём понимании искусство это школа, в которой происходит обучение души только через разум. Только через разум, а не через инстинкты мы можем понять истину. И всю свою жизнь мы на самом деле ищем истину. И искусство это не спасение, но мудрый способ идти по пути спасения.

 — Отбросим извечный вопрос: кто виноват? И попытаемся ответить на второй: что делать?

— А тут уже каждый спасается сам. Как гласит Библейская истина: душа надменная не успокоится, а праведный своею верою жив будет (Аввакуум 2:4).

Я хочу лишь сказать, что искусство должно воспитывать (или возобновить?) в человеке всё то хорошее, что было заложено Богом. Если нет души и совести в искусстве — оно канет в Лету, или говоря современными понятиями — уйдёт, как смытое дерьмо в унитазе.

Как сказал Патриарх Московский Кирилл: «Искусство, которое призвано культивировать человеческую личность, обогащать её, подымать её к небу, становится гирей, которая не даёт человеку взлететь». И это нужно исправить.

 Попивала философский кофе с художником Наташа ПАРМОН

Серия «Ирония — великая сила» Александра Григорьева недавно пополнилась 43-й работой. Казалось бы, графит, бумага — а сколько жизни и скрытой иронии.  Как говорит сам художник: «Я сочиняю для каждой работы анекдоты. Почему я пытаюсь донести истину таким обходным путём?..  Чтобы не травмировать психику человека».

На фото: работы Григорьева из серии "Ирония"

Познакомиться с работами Александра Григорьева можно на сайте  www.grigart.brest.by


+2
 

Это тоже интересно

Бренд Nesquik заменен на «Чудастик»

Бренд Nesquik заменен на «Чудастик»

Такой «финт» проделывают многие иностранные игроки. …