Новости
» » » Наташа Пармон “Нескучная практика”, гл. 32 - 39

Наташа Пармон “Нескучная практика”, гл. 32 - 39

Первая книга Наташи Пармон из сериала «Алиса в стране без чудес»

Начало (1-6 гл).

Продолжение (7-13 гл).

Продолжение (14-20 гл).
Продолжение (21-25 гл.).
Продолжение (гл 26-31).

Глава 32

Как только машина тормознула, осторожно выглядываю из багажника. Ничего не видно, но предчувствие, что место очень знакомое. Медленно проезжаем забор, подъезжаем ко двум небольшим домикам. Да это же охотничья база! Та, где спалили баню, и откуда начались все мои приключения. Ну, недаром говорят, что преступника все время тянет на место преступления. Боже, только бы они не полезли в багажник!

В одном из домиков горит свет. Туда потолкали Экстремала. Слава Богу, ко мне в багажник никто не сунулся, все пошли в дом. Я тихонечко выползаю из своего укрытия. Ой, спина болит, ноги не разгибаются, ну почему я не картошка? Осторожно крадусь к окошку, дождь, как лисий хвост, сметает за мной все следы. Это хорошо, никаких признаков меня не останется. Ой, я же хотела номера записать. Возвращаюсь назад и выцарапываю на сухом месте джинсов под курткой номера машин. Вот вчера забыла пуговицу на штаны пришить, застегнула булавкой. Кто-то скажет: неряха! А мне эта булавка сегодня ой как пригодилась. На темных джинсах вообще хорошо выцарапывать все, что хочешь. Мы в школе, помню, целые картины вырисовывали... Но сейчас не до воспоминаний.

Стою у окна и стучу зубами – холодно. Кроссовки мокрые, джинсы мокрые, за ворот куртки (кстати, Экстремаловской) стекают струи с крыши. Блин, хоть бы какой навес додумались сделать, а то вот стой тут, мокни. Никаких условий для шпионажа!

А внутри домика тепло, светло. Мужики печку топят. С Экстремала сорвали капюшон и почему-то остолбенели. Потом стали кричать, друг друга за грудки брать. Особенно старается вон этот толстый, на Собакевича похожий. Ой, да это же Полковник собственной персоной! Вот я попала! На самую бандитскую тусовку. Только плохо, не слышно ничего, дождь перекрывает голоса. Полковник что-то орет на мужиков, показывая на Экстремала. Бац! Даже по столу кулаком треснул. Ого, стаканы прямо подскочили. Бедная армия и солдаты! А если он их так по головам?

Ой, что это? Нашему любителю экстрима развязывают руки, снимают куртку. Наверное, пытать будут. Мамочки, что же делать? Нет, его усаживают на стул, наливают стакан. Вот огурчики поднесли. Нормально, они с Полковником пьют водку. Боже, так они заодно! Вон улыбаются друг другу, чокаются. Закурили. Ага, а Экстремал еще по школам ходит, о вреде курения лекции читает. Да он курит! Ой, о чем это я? Он ведь и водку пьет. И бабник в придачу. А теперь и предателем оказался. Полный букет всех грехов, чтобы без пропуска попасть в ад. А ведь ребята думают, что он друг. Да и я сама так думала... Экстремал-Экстремал, что ж ты творишь?..

Да ничего он не творит, водку пьет с Полковником, закусывает и мило беседует. А ты тут мокни и голодай. Вот и верь после этого людям. Что Цезарь-то скажет? А, наверное, будет невозмутим: «Я знал это на сто шагов вперед».

Ой, что это? Какой-то здоровый дядька (где-то я его уже видела) Экстремалу по башке сзади как треснет кулаком. Тот и упал со стула, как подкошенный пень. Мужики дернули к выходу. Полковник за ними. Прячусь за угол дома.

– Так, Громила, канистру в машине возьми, подожги дом, – командует Полковник здоровому дядьке.

Это точно, что Громила – такой шкаф двустворчатый и даже с антресолями. Ба, да это же он меня в реку сбросил! Лица не видела, но походка точно его. Громила тяжелую канистру несет как ромашку, выливает бензин прямо на крыльцо. Летит спичка, и раз! Яркое пламя вырывает из темноты дом, две машины и группу людей. Мужики садятся «по коням», уезжают.

Глава 33

Нет, мне нужно было пойти в пожарные. То заброшенная хата, то охотничий домик. Там Стрекозу из окна выбрасывала. Тут вот нужно Экстремала спасать. Ну и что, что он предатель? Человек же все-таки. С ним потом Цезарь разберется, а он в гневе страшен. Как Нептун – вилами к стенке прижмет и никаких жалобных криков слушать не будет. И срок какой-нибудь пришьет лет на сто. Вот пусть посидит Экстремал в тюряге без своих японских массажисток. Мало не покажется.

Выбиваю стекло в окне каким-то бревном, пролажу внутрь. Несмотря на дождь, пламя упорно разъедает деревянные стены и потолок. Дым бьет по глазам и душит горло. Давно забытые ощущения! Экстремал так и лежит на том месте, где его «скосили». Нащупываю сонную артерию – кровь стучит. Нормально, до тюрьмы доживет. Ох, и тяжелый же он, гад. Конечно, бутылку водки выжлуктил, плюс закуска – на килограмма три поправился точно.

Перевешиваю бесчувственное тело через окно, хватаю за ноги и перебрасываю во двор. Экстремал валится как мешок картошки – ничего не соображает. Прыгаю за ним, оттаскиваю тяжеленное туловище подальше от дома. А вдруг бабахнет как в прошлый раз? Ложу его возле забора, сажусь рядом на корточки. Хотя можно прямо на пятую точку – все давно мокрое до нельзя. Дождь немножко сбавил обороты, но утихать не собирается – так и норовит смыть все приятные впечатления бабьего лета.

И что же теперь делать? Ночь, дождь, связи с большим миром нет, а тут еще пьяный пленный под забором валяется. Если б знала, что такая веселенькая практика попадется, лучше б в Минске сидела. Попивала б сейчас молочный коктейльчик в барчике и смотрела сквозь громадное окно на косые струи дождя... Ладно, мечты-мечты, где ваша сладость? Ушли мечты, осталась гадость... в образе предателя Экстремала. Нужно перетащить его под крышу. Здесь еще один домик остался. Вряд ли мафиози приедут его поджигать...

В домике сухо. Деревянный стол, кровать, диванчик и печка. А возле печки (ура!) дрова на распалку. Тут и спички есть, и заварка, а водички в чайник сейчас нам дождик одолжит.

Через несколько минут печка весело трещала дровишками, чайник гудел, а мокрые шмотки развесили на веревке рукава, штаны, карманы. Я закуталась в какую-то мохнатую шкуру, обнаруженную на кровати, и рассмеялась (впервые за день!) – наверное, со стороны очень смешно выглядела, как шимпанзе. Жаль, Экстремал повеселиться не мог – пьянь храпела на кровати так, что даже огонь в печке вздрагивал. Хорошо, это отпугнет диких животных, если, конечно, они здесь водятся. А почему бы и нет? С такими охотниками, которые на охоту едут водку пить да в бане с тетками париться, можно всему лесу жить припеваючи. Пусть партия «зеленых» не расстраивается – наши охотники зверей пугают только перегаром.

Глава 34

Утром разбудил возмущенный голос Экстремала:

– Эй, гады! Что вы делаете? Развяжите! Психи ненормальные, это я вам как врач-нарколог-психиатр говорю!

Я вчера привязала его пьяного к кровати, чтобы не удрал ночью. Жаль, кляп в рот не вставила.

– Ой, не дыши! – встаю и морщу нос. – От перегара печка потухнет.

– Мама! Макака! Говорящая! – орет этот пьяница и зажмуривает от страха глаза.

Наверное, думает, что допился, наконец-таки, до «белых коней». А точнее, до «рыжих обезьян». А мне шкура очень нравится. Как будто в ней и родилась, так за ночь привыкла. Даже голос стал такой, с хрипотцой, звериный. Или я просто простыла вчера под проливным дождем?

– Макакочка, развяжи меня, пожалуйста, мне надо...э...ну как там у вас... по нужде...э... во двор.., – не открывая глаз просит Экстремал.

– Не могу. По уставу не положено. Положено терпеть! – строго говорю и срываюсь на смех.

– Боже мой, малышка, это ты, счастье-то какое! – орет пленный. – Ну, прямо как в сказке: маленький домик, русская печка, пол деревянный, лавка и свечка, котик мурлыка, муж работящий...

– Это ты, что ль, муж работящий? – перебиваю счастливые мечты. – А кто вчера с Полковником водку глушил? Предатель!

– Саня, да ты что! Да я пострадавший! Они же меня за тебя приняли! – Экстремал пытается встать, но веревки держат крепко. – Это из-за куртки твоей. Полковник орал, как бешенный. А потом успокоился и водки предложил. А я что? Я ведь пострадал. Стресс-то какой, знаешь? Я и ну, пару стопариков того... выпил для морального ущерба...

– Какой на фиг моральный ущерб, если у тебя морали нет! – грублю на ты, потому что слушать спокойно такую ахинею просто невозможно. – Если ты ее даже запаха не знаешь!

– Малышка, а ты такая красивая, когда кричишь, – улыбается Экстремал, – прямо дикая горилла!

– От шимпанзе и слышу!

– Ой, тихо! – Игорь поворачивает голову к окну. – Слышишь? Кто-то едет. Это они возвращаются – Полковник с громилами. Развяжи скорее, сматываться надо! Быстрее, не тормози!

– Ну уж нет! – я беру в руки топор. – Они меня достали! Я хочу в ванную и кофе в постель! А из-за этих уродов всю ночь нюхала звериный пот! И слушала пьяный храп! Я им покажу, где раки зимуют. А ты заткнись, предатель! А то до нар не доживешь.

Подхожу к двери. Поднимаю топор. Нет, с топором не могу против людей. Бросаю его в угол и беру в руки палку. Дверь резко открывается. И прежде чем сообразить, что на пороге кто-то знакомый, рублю со всего размаху прямо по голове.

Цезарь с легким стоном падает на пол. А в дверях застывает, открыв рты, группа захвата.

– Вы че, пацаны, кинг-конга не видели? – роняю палку. – Сдаюсь. Посадите меня в ванную...

Глава 35

Лучше не буду рассказывать, что пришлось выслушать потом. Сначала от «группы захвата» – небоскребы матов. Далее от Экстремала – признания в невиновности. А в завершение от пришедшего в себя Цезаря – красноречивый взгляд Зевса-громовержца. Последнее было самым страшным, и я расплакалась, как ребенок. Это меня и спасло от занудливых вопросов «Ну почему ты такая?». Все сразу кинулись успокаивать. А кто-то даже выудил из кармана маленькую шоколадку. Я ее сразу съела, отгоняя навязчивые мысли, что культурно делиться с компанией. Не дам! Побуду макакой еще немного, а то завтра такой возможности уже не будет.

Охотничий домик до конца не сгорел – помешал-таки дождь. Пострадали крыша, стены, кое-какая меблишка. Но все равно Экстремалу там не выжить – задохнулся бы от угарного газа. Потому когда ребята во всем разобрались, меня даже хвалить начали. Мол, спасительница, хороший оперативник. А врач-нарколог-психиатр схватил меня в охапку и расцеловал от широты чувств. И сказал:

– Ну, теперь как порядочный мужчина я должен на тебе жениться. Ты ж мне жизнь спасла...

– Не хочу я в ваш гарем. А за спасение отработаете на плантациях, когда они у меня будут.

– Не дай Бог, чтобы ты меня спасла! – прикалывается Цезарь.

– Что? Не хочется на плантации?

– Ну, если бы эти плантации были на двуспальной кровати, – такое говорить может только Экстремал.

– Ой, не надо, а то меня вытошнит от ваших пошлых намеков. Лучше пусть Цезарь расскажет, как он нас нашел, – перевожу «стрелки» на другую тему.

– Ну, это очень долгая история, – улыбается Македонский.

– Ничего, мы никуда не спешим...

– В общем, есть такое понятие как интуиция. Вот она меня сюда и направила.

– И все? – разочаровано спрашивает Экстремал.

– В общем, да. Когда Алиса в очередной раз умудрилась не выйти из лесу, я понял, что она опять влипла в какую-нибудь интересную историю. К тому же, тебя, Игорь, скорее всего, с ней перепутали, потому и захватили...

– Ну, что я тебе говорил? – радуется Экстремал, – а ты мне не верила!

– А может, вы вообще все из одной шайки-лейки? – подозрительно спрашиваю я.

– Да, надо перехватить партию наркотиков у Полковника и перепродать на черном рынке, – смеется Македонский.

– Кстати, а что будет с Полковником?

– Да арестуют сегодня со всеми громилами, – говорит Цезарь. – Только как доказать его причастность к наркотикам? В этом плане никаких улик нет, одни предположения.

– Так может не нужно пока арестовывать? –спрашиваю я. – Может, еще какую-нибудь операцию провернуть? А что? Мне понравилось.

– Да, экстрим полнейший, – радуется Экстремал. – Мы согласны на дальнейшее сотрудничество.

– Ладно, посмотрим, – улыбается Цезарь. – А пока приказ всем отдыхать. Кто тут мечтал о ванной с кофе?..

Глава 36

Целый день я отдыхала, как нормальный человек: валялась в ванной, потом с книжкой на кровати, прогуливала Фоксика и выслушивала тети Дусины рассказы о бобровцах. К вечеру, насытившись отдыхом до «не хочу», словила себя на мысли, что скучно жить без экстрима. Привыкла вот за последние дни к приключениям, и этот штиль удручает до тошноты. А тут еще не звонит никто, не пишет, ни Цезарь, ни Экстремал, ни Прыщик... То от них отбоя нет, а то тишина.

– Эй, Фокс, пошли побегаем по лужам, – я решила не заворачиваться в собственных мыслях, а развеять их по ветру.

– Саня, ты ж глядзи, доуга не гуляй, – наставляет тетя Дуся. – Каб да цемры дома была.

– Хорошо! – кричу уже из подъезда и сразу забываю про обещание.

После долгого дождя дышится так легко. Прохлада витает в воздухе. И пахнет прелой листвой. Кленовые листья выстилают ковер прямо по лужам. Багровые, оранжевые, ярко-желтые – удивительно, какое у природы чувство вкуса! Человеку бы только поучиться. А он претендует на законодательство мод и все время разрушает природную красоту. Земля сегодня не в моде. Лес, речка, озеро эксплуатируются беспощадно и зарастают мусором. И почему человек такой вредитель? Ведь для него же все создано. Еще моя бабушка говорила, что Бог создал землю для человека и дал ему власть над всем живым. Только почему Он не дал человеку мозгов, как всем этим распоряжаться? Или в процессе эволюции мозги совершенствовались только в плане создания высоких технологий, вытесняя суперматематическими формулами элементарную экологическую культуру. Ведь даже животные не гадят там, где живут. А человек засоряет леса и водоемы без зазрения совести. Хотя, постойте, домашние животные тоже гадят там, где живут. Наверное, у человека научились...

– Девушка, ваша собака уже несколько минут рвется с поводка, а вы даже не замечаете, – выводит из философских рассуждений чей-то голос.

Ба, да это тот высокопоставленный Дед, который сочувствовал мне  у стоматолога. А мой Фоксик, оказывается, вовсю горланит на его крысоподобного бультерьера. Кстати, этот дедуля о-чень даже похож на свою Крысу – такая же хищная морда, ой, простите, лицо, и хитрющие глазенки.

– У вас опасная собака. В Англии такие даже запрещены, – говорю Деду вместо оправдания. – У них мертвая хватка.

– Возможно, возможно, – Дед обнажает ряд безукоризненных белых зубов (металлокерамика, наверное, да, Дед богатенький Буратино).

– А еще говорят, что хозяева выбирают собак под стать своему характеру, – не сдаюсь я (почему-то так и хочется его поддеть).

–  Ну, ваш щенок тоже скоро вырастет в спаниеля, – миролюбиво отвечает он на мое задирание (и как я раньше не замечала, что Фоксик, действительно, похож на спаниеля?). – А спаниели – охотничьи псы. Значит, вы любите охоту... на сенсации...

– Вы знаете, что я журналист?

– Я знаю, деточка, что вы практикантка. А до журналиста вам еще расти и расти.

Да, Дед меня здорово поддел. Не надо было нарываться.

– Ну да ладно, у вас все впереди, – он решил вывести меня из неловкого положения. – А где ваш кавалер? Почему гуляете одна?

– А кто у меня кавалер? – не могу понять, куда он клонит.

– Ну как же, Игорь Олегович. Он же вас к стоматологу водил.

Я уже открыла рот, чтобы резко сказать, что Экстремал никакой мне не кавалер. Но тут вспомнила про «легенду» и вовремя споткнулась. Боже, уже весь город полнится сплетнями! Эх, тяжела ты жизнь шпиона!

– Даже не знаю, куда он пропал, – легкомысленно пожимаю плечами. – Не пишет, не звонит.

– Ох уж эти кавалеры! Не воспитанные. Заставляют девушек гулять одних...  – Дед, наверное, любитель прикольнуться. – А вот и мой дом. Может, зайдете на чашечку кофе?

– Я бы с удовольствием, только мне домой пора, – резко вспоминаю предостережения Цезаря не ходить с кем ни попадя. Правда, про стареньких дедков он ничего не говорил. Но все же их лучше отнести к «группе риска». Нет, не пойду.

– Жаль, конечно. Может быть, в другой раз забежите, – и Дед настойчиво тычет мне в руку свою визитку. – Мне есть что рассказать, особенно, начинающим журналистам. Да и связи имеются в большом мире, так что заходите, милейшая.

Дед галантно приподнял шляпу. Мы с Фоксиком засеменили домой. И еще долго я чувствовала у себя на спине изучающий взгляд стариковских глаз. Как только он пропал, сразу глянула на визитку: Королев Анатолий Сергеевич и телефон. Больше ни слова. Кто он, что он? Обычно здесь должность указывается, место работы. Но Дед, наверное, в полной отставке. И в самом деле, не напишешь же на визитке «пенсионер неопределенного возраста»,

– Саня, дзе ты была? – тетя Дуся накинулась прямо с порога. – Табе хлопцы званили. Гэны чарнявы, Саня каторы, и други мент, Сяргей. Слухай, гэна у цябе ужо два кавалеры? И хто больш цябе наравица?

Ой, у тети Дуси на уме одни кавалеры! И причем, чужие.

Не успеваю ей ответить – настойчиво звенит телефон.

– Алиса, с тобой все в порядке? – голос Цезаря какой-то встревоженный. – Полковника убили!

Глава 37

Да, мафиози не на шутку всполошились, если своих начали «мочить» как яблоки в бочке. Правда, смерть Полковника выглядела как несчастный случай. Он утонул в речке, когда плыл в своей резиновой лодке. В ней оказалась дырка. Военкома выловили при полном обмундировании,  с ружьем. Наверное, собирался на очередную охоту. Да вот, не доплыл. Хотя, если честно, никто не верил, что такой подготовленный вояка, прошедший службу в Афгане, не мог выплыть из какой-то Бобровки. Менты решили, что его утопили.

– Это же надо, когда мы были так близко к его аресту, к разгадке всех ребусов по наркотикам, он ни с того, ни с сего тонет! – возмущался Цезарь, бегая из угла в угол кабинета Энерджайзера. – Значит, не Полковник здесь главный. Есть кто-то еще. Кто очень боится нашего любого шага...

– Скорее всего, ты прав, Саша, – вторил ему начальник милиции. – И этот кто-то решил Полковника полностью подставить. При обыске в его квартире обнаружены наркотики и 15 тысяч долларов...

– Какие наркотики? – вмешиваюсь без предупреждения (по- другому не пустят в разговор).

– Что, хочешь парочку колес стянуть для стриптиза? – смеется Цезарь. – Ну, а если серьезно, то экстэзи. Как я и предполагал, Полковник перевозил таблетки в сигнальных патронах. Очень удобно. Я это понял, когда в лесу с тобой заблудился, и ты патрон показала, помнишь? Меня тогда как осенило...

– А номера машин проверили?

– Проверили. Все в угоне. Так что с этой стороны ни к чему не придерешься...

– Слушайте, а где Экстремал? – быстренько решила выяснить все вопросы, пока не заткнули рот.

– Я здесь! – он вырастает на пороге. – Картина Репина «Не ждали». Нет, вы вообще нормальные люди? Я лежу, прикинувшись умирающим лебедем целый день, потом целую ночь. Никто не приходит: ни свои, ни чужие. Я вам что, Дездемона придушенная или нормальный здоровый мужик?..

– А как ты охрану обошел? – смеется Цезарь.

– Ваша охрана меня заколебала – перлась за мной даже в туалет...

– Тебе ж нельзя было вставать! А ты по туалетам бегаешь, – Македонский развеселился не на шутку. – Тоже мне, умирающий лебедь! Теперь весь город сплетнями пойдет про привидение, сбежавшее с больницы...

Вид у Экстремала, действительно, – любое привидение позавидует. Полосатая пижама и больничные тапочки, через дырки вылазят на свет большие пальцы ног.

– Пошли вы, знаете куда? Сами изображайте умирающего! Ты попробуй полежи-ка без движений целые сутки. И санитарки эти, как ненормальные, со своими утками...

– Ой, не могу, – Македонский хохочет без остановки. – Умирающий лебедь взмахнул крылом...

– Да вы объясните толком, в чем дело? – требую я.

Оказывается, из Экстремала сделали наживку для мух. Ну, положили в реанимацию, будто бы он при смерти. Полковник с громилами должен был клюнуть: а вдруг врач очнется и расскажет о похищении? Охрану в палате Экстремалу приставили, такую ненавязчивую, в образе двух санитаров-шкафов. А вот врач-нарколог, оказывается, стесняется ходить «на утку»! Распугал всех медсестер, санитарок – они ж думали, что он почти помер. А тут умирающий вскочил да как побежит по коридору в туалет! Охрана не успевала. А из туалета он через окно по водосточной трубе и прямиком в милицию... в пижаме и больничных тапках. Ну видон!

– Нет, Игорь, тебе серьезных дел поручать нельзя, – никак не остановится Цезарь. – Ты ж всю маскировку сорвал. Все планы по боку... Хотя ладно, все равно Полковника убили.

– Убили? – Экстремал изобразил немую сцену из Гоголевского «Ревизора».

– Убили. И все наши дела дали стопор. Теперь можно прямо на пенсию, – Энерджайзер постарел прямо на глазах, энергия из него сдулась, прямо как из шарика, попавшего в руки хулигана с иголкой. – Хотя можно все шапки повесить на Полковника и дело закрыть. И никто нас за это осуждать не станет.

– Кроме совести, – подытожил Цезарь.

– Саша, да хоть бы она на день заглохла, совесть эта! – в сердцах махнул рукой начальник милиции. – Все равно наркотики были и будут, потому что по статистике самый прибыльный в мире бизнес от продажи оружия и наркоты...

– Да ну, это уже вчерашний день, – нетактично влажу в беседу. – Самый прибыльный бизнес – новые технологии. Вот Бил Гейтс, например, самый богатый в мире...

– Алиса, только без компьютерных лекций, – бесцеремонно осадил меня Македонский. – Нам думать нужно, как раскрутить дальше этот наркотический клубок.

– Ой, прокуратура у нас в лирику подалась, – не может удержаться Экстремал. – Как поэтично сказано: наркотический клубок!..

Все, понеслась галопом лошадь. Эти перебранки затянутся надолго...

Глава 38

Я опять вспомнила про практику, которая стремительно бежала к финишу. Наведалась в редакцию и застала там рыдающего Швабру. Что-то случилось очень серьезное, раз он перестал жевать резинку и гонять компьютерных немцев.

– Эй, парень, ты чего? – я сразу забыла про то, что он сливал Полковнику информацию.

– В армию забираю-ю-ют! – Швабра прямо заикаться начал от истерики.

– Дак это ж клево! Хоть нормальным пацаном станешь. Бицепсы накачаешь...

– А-А-А! А комп? А дедовщина? Я лучше с крыши спрыгну!..

– Дурак! – я треснула Швабру по щеке, чтоб очухался (перенимаю замашки Цезаря). – Тебя, как компьютерного спеца, сразу в штаб заберут. Там никакой дедовщины нет. Будешь при каком-нибудь полковнике-генерале сидеть, приказы набирать да кофе попивать...

– Да? – пощечина утихомирила истерику. – А герлы? У меня их пять. Они ж за полтора года разбегутся...

– Ты что, турецкий султан? Зачем тебе пять? Вот которая дождется, ту и замуж бери. Значит, любит тебя. А остальные – так шелуха, мусор. От них, наоборот, отмываться надо.

– Это точно. Надоели они мне, – Прыщик совсем успокоился и достал из кармана жвачку. – Все звонят и звонят, СМСки пишут, достали! Ты, Саша, прости меня... ну, знаешь за что... Просто боялся я жутко...

– Ладно, проехали. Уже простила...

...А после обеда прямо в редакцию заявился Прыщик. Да с цветами! Спасибо, говорит, за спасение утопающего, то есть храпящего, теперь я как настоящий мужчина должен на тебе жениться.

– У вас что, у бобров фишка такая – чуть что, так сразу жениться? – вспомнила я аналогичную фразу Экстремала.

– Так может я это... того... сам хочу, – мама, Прыщик покраснел до ушей!

– Так может, я не хочу. Серега, ты что, спятил?

– А на концерт со мной э-э... пойдешь? Я вот два билета взял...

Ой, а про концерт-то я совсем забыла! В Бобровск приезжает сегодня «ДДТ». Шевчука я давно слушаю и люблю – от мамочки заразилась. Так что у нас это семейное. А сейчас у Шевчука как раз гастроли по Беларуси. Буквально несколько концертов. И вот один из них как раз в Бобровске. Удивительно, кто его сюда затащил? Дядька классный, играет живой рок, да и тексты песен со смыслом. А то эта дохлая попса отравила всю душу. Хочется хорошей живой музыки, которая бы будоражила кровь и подталкивала к действиям (положительным, конечно). Весь город уже месяц бушует в ожидании единственного концерта. А я вот забыла! Да, с такой экстремальной жизнью скоро забудешь, что такое горизонтальное положение на любимом диванчике...

– Конечно, пойду, Серега! Ты молодец!

Прыщик расцвел, как майский куст, поцеловал мне ручку (все больше становится джентльменом) и побежал на работу. За ту ночную провинность (ну, когда проспал он мнимую медсестру) оплеуху ему вкатили, но с ментуры не выгнали – дали шанс реабилитироваться.

А потом позвонил Экстремал ... с билетами на концерт.

– Жену пригласите, – посоветовала я.

– Ой, да ты что! Она у меня на такие шоу не ходит. Лучше дома у телевизора посидит.

– Не могу я с вами, уже пригласили.

– Вот ведь Македонский! Вечно влезет!

– Да нет, это не Цезарь. На концерте увидите кто, – я решила приглашение Прыщика оставить в тайне, пусть поломает голову, подумает. – Давайте встретимся у стадиона слева, возле афиши. Я вас там с кавалером и познакомлю...

А потом позвонил Цезарь:

– Алиса, тут билет пропадает на концерт. Пойдешь?

– Нет, пусть пропадает! – что-то Македонский разучился быть любезным с девушками. – Я с другим товарищем пойду.

– Не может быть! Алиса, не вредничай, пошли.

– Не могу, говорю же – с другим пойду. Мы встречаемся у стадиона слева, возле афиши, приходите. Там вся тусовка будет. Все.

И я положила трубку.

– Саня, и каго ты выбрала? – это тетя Дуся переживает за женихов.

– Да никого. Всем кагалом пойдем...

– Саня, вунь твае аднагодки ужо з калясками ходюць, а ты усё нияк не выбярэш. Гэны чарнявы, чым не жаних? Таки прыгожы, кулитурны, на работе, кажуць, добра идзе уверх. Разумны хлопец! Табе ж скора ехать дамоу трэба, а ты нияк не разбярэшся! Саня, ты даужна...

И тетя Дуся стала учить меня правилам флирта, какие были действенны аж при царе Горохе. Нет, сейчас все не так. Сейчас жизнь летит – угнаться не успеешь. Где ж там три года только здороваться, потом два – ходить за ручку, потом раз поцеловаться под луной и еще год ждать свадьбы. Теперь все с ускорением. Мои одноклассницы повыскакивали через месяц после знакомства. Уже детьми обросли. Правда, кто-то развелся. Вот тебе и ускорение. Ой, в этих отношениях никогда не разберешься – рано, поздно. Но замуж мне пока что-то не хочется...

Глава 39

Что-то не пойму я этих бобров, то есть бобровских кавалеров. Пришла к стадиону за полчаса до концерта – никого из кандидатов в друзья. Здесь, наверное, принято, чтобы девушки парней ждали, а не наоборот. Вот и стою, как одинокая гармонь или как три тополя на Плющихе в одном. И жду.

Прождала 15 минут и, наконец-то, нарисовался... Дед.

– Александра, добрый вечер, – галантно раскланялся он. – И почему вы одна? Что, так и не нашелся ваш кавалер?

Я не успела ничего сказать, как на крыльях мечты прилетел Прыщик:

– Саша, привет! Извини, с работы того... чуть вырвался... А, Анатолий Сергеевич, здравствуйте...

Дед свысока кивнул Прыщику головой и опять пристал с дурацкими вопросами ко мне:

– Я смотрю, вы времени зря не теряете. У вас уже другой кавалер? А где прежнего оставили, с ним все в порядке?

– Да, все нормально.

Он просто влип в неприятную историю. Но я его оттуда вытащила...

– Откуда? – не понял Дед.

– Из неприятной истории...

– Малышка, привет! – это уже налетел Экстремал. –Ну, и кто здесь обошел Македонского? А, здрасьте, Анатолий Сергеевич, мое почтение... Серега, тебя уже к работе допустили? Это ты что ли жених?..

– Привет всей компании! – и Цезарь как раз пришел. – Я не очень опоздал?..

– Всего доброго, – Дед аккуратно взял меня за локоть и чуть отвел в сторону. – После концерта пресс-конференция состоится. Хотите, я вас проведу? Хорошо. Встретимся под главной трибуной. Только желательно без кавалеров, уж очень они шумные... До встречи.

И Дед важно так направился ко входу на стадион. Сразу за ним пристроились двое верзил – охрана, наверное.

– Ого, Алиса, где ты его подцепила? – язвительно прищуривается  Македонский. – Тобой уже пенсионеры интересуются?

– Сань, да ты что! Это ж того... Королев, наш бывший председатель исполкома, – за меня заступается Прыщик. – Он здесь самый влиятельный. К нему до сих пор все шишки съезжаются, чтоб мозгов набраться.

– Все равно, не нравится он мне, – у Македонского возникли подозрения. – Мутный какой-то...

– Ладно, мутный, не мутный, потом разберемся, пошли на концерт, – Экстремал всех тянет вперед. – А то без нас начнут, запросто...

И мы дружной толпой направляемся ко входу на стадион. Прыщик взял меня под руку с одной стороны, Цезарь – с другой, а Экстремал охраняет с тыла с билетами. Да, с таким эскортом я еще никогда не передвигалась. Расту.

– Эй, Серега, а ты что не на дежурстве? – молодой мент на входе останавливает нас.

– Потому что я того... на концерт иду, с девушкой, – сквозь зубы шипит Прыщик.

– А разве она не с Македонским? – прикалывается мент.

– Нет, со мной. Македонский того... просто примазался...

Вообще-то, стадион в Бобровске можно назвать полустадионом – трибуны только с одной стороны. Забор вокруг хоть и высокий, бетонный, но дырявый (как бобровцам удается прокусить такую стенку – ума не приложу, наверное, потому их и назвали бобрами). Возле каждой дырки поставили по менту – это чтобы народ бесплатно не лез. Хотя в Бобровске и так билеты не дорогие, в столице на два-три раза больше тянут. В целях экономии можно смело приезжать на подобные концерты в провинцию – даже дорога туда-сюда себя оправдает.

Окончание: гл. 40-45

0
 

Это тоже интересно

15 жителей  Брестской области получили звание "Человек года"

15 жителей Брестской области получили звание "Человек года"

Так, поощрены генеральный директор ОАО "Белсолод" Сергей Горбацевич, заместитель главного врача Брестской областной больницы Николай Лысюк, учитель химии гимназии Иваново Алла Таболина, журналист БЕЛТА Светлана Вечорко, чемпионка Европы в метании копья Татьяна Холодович. …

Добавить комментарий

Оставить комментарий