Новости

» » » Модный синдром у детей - дефицита внимания и гиперактивности. Что делать?

Модный синдром у детей - дефицита внимания и гиперактивности. Что делать?

Для первоклассницы Полины знакомство со школой прошло неудачно. Адаптация к учебе вскрыла неврологический диагноз — синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), -- пишет rebenok.by.

Все началось с безудержного плача по мелочам, а закончилось агрессией в сторону одноклассников. Родители девочки, устав от конфликтов с учителями и семьями других детей, забрали Полину из школы. Ее мама, Екатерина, никого не винит, при этом не понимает: почему системе образования проще сделать трудного ребенка изгоем, чем помочь ему?  

В свой первый день в школе Полина мало чем отличалась от одноклассников: нарядная, с цветами, немного взволнованная. Родители тоже волновались: новая обстановка для любого ребенка — это стресс, а тем более для девочки с непростым характером. Еще в детском саду Полина проявила себя: она любила покомандовать, не могла долго усидеть на одном месте, ей было интересно все вокруг. Но в итоге к такому поведению все адаптировались. «Как-нибудь и к школе привыкнет», — рассуждала тогда ее мама. 

— Где-то через неделю после начала школы я узнала, что у моего ребенка дикие истерики по любому поводу: потерялся пенал, кто-то не так посмотрел, что-то не так сказал, — вспоминает Екатерина. — Когда в очередной раз по звонку учителей я прибежала у школу, увидела Полину в невменяемом состоянии. После истерики она сидела молча, смотрела в никуда и не понимала, что с ней произошло. Это было похоже на сценку из фильма фантастики: как если бы человек улетел на другую планету, покричал, успокоился, а потом вернулся и не понял, что случилось. Когда я увидела ребенка таким, мне стало страшно.

Психолог и завуч даже поначалу подумали, что Полина из неблагополучной семьи, раз такая неуправляемая.

— Хотя это странно, конечно, была слышать. У меня дочь каждый день наряжается, с новой прической, чистенькая, с вешалками-пакетиками для сменной одежды, — недоумевает Екатерина. — Через пару дней учительница позвонила снова: «Полина рыдает, никто не может успокоить». Я закрывала больничный в поликлинике, пообещала, что скоро буду. Но через 10 минут позвонила завуч, а следом — директор. Его слова прозвучали как пощечина: «Если сию же минуту вы не заберете ребенка, я вызову милицию, ваша дочь опасна для других детей». Читайте также: Как нельзя вести себя взрослым, если ребенка обижают в школе

При встрече матери сказали, что так дела не пойдут и что у семьи два пути: либо спецшкола либо надомное обучение. Екатерина согласилась с тем, что Полина ведет себя неадекватно и пугает одноклассников своими истериками. При этом девочка ни с кем не дралась, просто очень громко плакала. Интуитивно мама понимала: дочь может и должна учиться вместе со всеми, но ей нужна помощь. 

— В детском саду ведь у Полины ничего такого не было, я столкнулась с этим впервые, — Екатерина делает паузу, ее голос дрожит. — Поэтому я сказала учителям: давайте вместе разбираться. Может, ее испугали ограничения, строгость? Можно ли как-то исправить ситуацию?

«Дочь срывалась на плач, не давала учителю работать»

Полину начали водить к психотерапевту. Спустя пару сеансов врач поставила диагноз — синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ).

— Психотерапевт сказала, что дочь не надо забирать из школы. Предупредила, что к Полине нужен особый подход: чаще хвалить, давать маленькие задания в классе — цветы полить, сделать ответственной за чистоту доски. Обнять лишний раз. Дети с СДВГ очень чувствительные. То есть врач дала понять, что мы должны работать вместе с педагогами. 

Однако школа так не считала. Родители других учеников — тоже. Екатерина поняла это, почитав переписку в родительском чате. 

— Еще даже толком не познакомившись друг с другом, родители стали открыто заявлять: Полине не место в классе. Были фразы вроде «нам есть к кому обратиться, если вы не решите вопрос». Я понимала их недовольство: дочь срывалась на плач посреди урока, не давая учителю работать. Но с другой стороны, я просила дать нам немного времени и помочь. В одиночку не справимся, я ведь не нахожусь на уроках.

На это Екатерине отвечали, что школа входить в положение одного ученика не должна: это не частное заведение, где ребенка будут выделять; другие дети страдать не должны и так далее. Екатерина не спорила. Она спокойно пыталась доказать, что ее дочь имеет право учиться со всеми. Полину протестировали на уровень интеллекта, и результат оказался выше среднего. Затем девочке назначили медикаменты.  

Дети кричали: «Фу, дебилка пришла»

— Сложно сказать, помогли ли таблетки, назначенные врачом. Истерики прошли, зато началась агрессия — Полина могла толкнуть, накричать, обозвать. Родители жаловались все сильнее. Но проблемы у нас обострились только с теми детьми, которые Полину задирали, таких было человек пять. Помню, завожу ее в класс, а мальчики, не стесняясь меня, кричат: «Фу, дебилка пришла». Или «Сейчас на асфальте напишем «дура». Обидно, что детей никто не одергивал. По крайней мере, в моем присутствии. Родители же других одноклассников говорили, что, по рассказам детей, Полина умеет дружить и охотно играет.

Екатерину угнетало не только состояние Полины, но и необходимость оправдываться перед школой, доказывать, что она — хорошая мать.

— Соцпедагог как-то обронила: «Раз ваша дочь называет другого ребенка «дебилкой», значит, вы дома так себя ведете». Я отвечала, что это слово она выучила в школе, потому что ее так называют. У нас хорошая семья.

«Почему дочь должна уйти? Она же не умственно отсталая»

Классный руководитель быстро «капитулировала». Сказала: либо она увольняется, либо семья забирает Полину из класса.

— В плане компетенций это очень хороший педагог, с опытом. Но она не сумела наладить контакт с Полиной. Однажды накануне Дня учителя дочь обидела классную, начала истерить, что пенал украли и что учитель виновата в этом. Вечером очень старалась исправить ошибку — рисовала картинку в подарок. Подошла утром подарить, а учительница отвернулась и сказала: «Я с тобой не разговариваю». Я не виню ее: куча детей, кроме моей Полины, бумажная работа… Ну, а мне что делать?! Я же не виновата, что все так. Почему моей ребенок должен уходить в какие-то спецшколы? Она ведь не умственно отсталая.

На школьном совете по профилактике было решено перевести Полину в другой класс. Но и там ей были не рады заранее: учительница сообщила родителям о переводе как о каком-то ЧП, те начали возмущаться.  

— Я поняла, что нам вход и в тот класс закрыт. Во время каникул мы с мужем приняли решение: несмотря на то, что Полине 7 лет, нам придется вернуть ее в детский сад. 

По словам мамы, сейчас все наладилось. Полина ходит в садовскую группу и особо ничем не выделяется среди других детей. Никто на нее не жалуется. Но мысли о школе Екатерину не отпускают. Почему ничего не получилось? 

— Вот думаю: часто многие врачи воспринимают медсправки перед поступлением в первый класс как формальность. Пишут «готов» и все. Это сейчас я знаю, что детям с СДВГ надо идти в школу с ее рамками и ограничениям как можно позже. Если бы мне раньше указали на то, что мой ребенок излишне эмоционален, что лучше подождать, иначе диагноз может «выстрелить», вдруг бы обошлось?

Екатерина признается, что теперь совершенно иначе смотрит на «неудобных» детей и на систему образования в целом:

— Если у тебя есть какие-то отклонения от нормы, школа не хочет с тобой иметь дело, не готова рассматривать в тебе личность. Да и в целом, о чувствах детей там не задумываются особо. Меня, например, удивило, что в продленке воспитатель чуть ли не в первый день провела конкурс на лучший рисунок. За конфетку. Эти дети еще не знают друг друга, но уже должны нервничать по поводу того, кто из них лучший. Моя Полина рисует, мягко говоря, не очень. Она очень старалась и хотела эту конфетку, но не получила. Начала рыдать.   

«Я — мама агрессора»

Екатерина уверена, что детям с СДВГ и другими проблемами можно помочь. Но одни родители не справятся.

— Даже психотерапевт, у которой мы наблюдаемся, зная нынешние реалии, предупредила: нам в жизни придется искать союзников, а в учебных коллективах — терпеливо объяснять, что есть такая проблема и что никто не застрахован. Я ни в коем случае не оправдываю своего ребенка. Но, к сожалению, мы не нашли отклика от школы. С Полиной работала только школьный психолог. А если бы все действовали с нами заодно, уверена, все было бы иначе.

Сейчас Полина уже сама жалуется, что в группе есть девочка, которая с ней дерется. Екатерина грустно шутит: «Я ведь тоже — мама ребенка-агрессора», поэтому разборок не устраиваю:

— Может, у девочки из группы тоже какие-то трудности? Да, я не хочу, чтобы моего ребенка били, но и не хочу строчить жалобы и доносы на задиру с ее родителями. Нам всем надо научиться разбираться в ситуации, а не гнобить других.  

Психотерапевт: «Дети с СДВГ должны учиться в обычной школе»

Почему гиперактивные дети ведут себя не так, как все? И что это вообще за синдром такой — дефицита внимания и гиперактивности? Может, дело не в диагнозе, а в детских капризах или избалованности, как думают многие взрослые? Рассказывает известный психотерапевт, врач высшей категории, кандидат медицинских наук Татьяна Емельянцева:

— СДВГ—  это очень модный сегодня диагноз, причем не только у детей, но и среди взрослых. В Европе он находится на четвертом месте по числу обращений к специалистам. У нас в стране диагноз СДВГ ставят только детям.

У таких ребят есть две основные проблемы. Из-за дезорганизованного поведения и нарушения концентрации внимания дети учатся хуже, чем могли бы в силу своих природных способностей. Вторая проблема заключается в том, что ребенок часто смущает своим поведением других. Поведение может быть неуместным, непонятным, вызывающим.

Важно понимать, что ребенок с СДВГ ведет себя так не из-за невоспитанности, а в силу слабого типа нервной системы. Кажется, что он весь такой гиперактивный и энергия бьет через край, а на самом деле это не так: энергия очень быстро заканчивается подобно бензину в машине. И тогда начинается неуместное поведение.

Сам по себе слабый тип нервной системы, как правило, наследуется. А усугубляют ситуацию проблемы во время беременности и родов, а также нетолерантное отношение окружающих. Например, одноклассники могут начать дразнить гиперактивного ребенка, а он легко дает ответную бурную эмоциональную и порой агрессивную реакцию.

Важно понимать, что дети с СДВГ испытывают дефицит дофамина (гормона удовольствия). Они просто не умеют откладывать удовольствие на потом. Им быстро становится скучно. И делать что-то хорошо у них получается, только если им это интересно.

Агрессивное поведение — это ответ

Дети с СДВГ должны учиться в обычной школе, ведь они интеллектуально абсолютно нормально развиты, а в 25% случаев уровень их интеллекта — выше среднего.

— У половины таких детей диагноз уходит в ноль по мере взросления: нервная система дозревает, и ребенок становится, как все. К тому же у детей с СДВГ много хороших качеств: они очень творческие, живут сердцем, умеют сопереживать, но очень ранимы и наделены обостренным чувством справедливости, редко выражают агрессию сами по себе. Недружелюбие и злость проявляются, когда к ним плохо относятся окружающие.

Да, дети с СДВГ, к сожалению, нередко становятся изгоями в школе. Но это не повод их оттуда забирать, поскольку социализация для ребенка очень важна.

Окружение должно подстроиться под ребенка

Ребенок с СДВГ имеет право учиться в обычном классе, он не виноват, что у него есть некоторые особенности. Такой школьник не способен подстроиться под окружающих, а значит, окружение должно подстроиться под него, убеждена психотерапевт.

Вот несколько практических советов, которые помогут наладить контакт с таким ребенком:

-- Детей очень важно хвалить. За то, что удалось высидеть урок тихо или написать контрольную хорошо. Если ребенок старается, но у него не получается и его ругают, он перестает стараться.

-- Если вы хотите, чтобы ребенок вел себя спокойно, нужно дать ему интересное задание.

-- Если он устал и его поведение начало выходить за рамки нормального, учитель может попросить полить цветы и похвалить за помощь. Тогда, получив вознаграждение и порцию хорошего настроения, ученик вернется на место и будет вести себя спокойно.

-- Если он отказывается что-то делать, потому что ему трудно и/или хочется все и сразу, то есть чудесное средство: можно сказать «давай, я тебе помогу» и придумать незамедлительное поощрение. Эти приемы разруливают все сложные ситуации.

-- Важно, чтобы в такой работе был задействован весь класс. Родители или учитель могут сказать детям: «По большому счету особенности есть у всех. Поэтому не надо воспринимать ее (его) клоуном. Помогите ему, подружитесь. Ребенок с СДВГ очень переживает из-за насмешек».

-- Лучше не оставлять таких детей в продленке. Это для них слишком утомительно и провоцирует нежелательное поведение.

-- Родителям в школе важно ориентироваться на учителей, которые хотят и готовы помочь. Не следует сразу поддаваться на уговоры перевести сына или дочь на надомное обучение. Это крайняя мера при тяжелых случаях СДВГ.

Можно ли решить вопрос таблетками?

В США и Европе детей с СДВГ давно лечат лекарственными средствами, которые повышают уровень дофамина, рассказывает медик. Под их воздействием мозг заряжается энергией, и ребенок становится более усидчивым и внимательным, ведет себя адекватно.

— В Беларуси мы можем использовать только ноотропные лекарственные средства, которые не очень эффективны и могут вызывать парадоксальную реакцию (растормаживать еще больше). Мое мнение: даже тяжелое течение СДВГ можно компенсировать без помощи лекарственных средств. 15-летняя практика работы позволяет делать такие выводы. Если мы хотим помочь ребенку, его надо учиться понимать и знать, как можно помочь.

Как отличить детские капризы от СДВГ?

Никаких лабораторных методов диагностики не существует. Сейчас ряд фирм пытаются анонсировать свои услуги по выявлению СДВГ, но это не научно, говорит Татьяна Емельянцева. Даже популярная энцефалограмма в этом случае малоинформативна.

— Диагноз СДВГ врач-специалист ставит на основании общения с родителями, характеристики из школы и скрининговых шкал. При этом поведение ребенка во время осмотра может не соответствовать его диагнозу: он может вести себя лучше или хуже. Один из главных критериев при постановке диагноза — ответ на вопрос: «Справляются ли школа и родители?»

Выгнать ученика? Это не решит проблему

Как с «неудобными детьми» работает школа? Действительно ли можно справиться с такой проблемой на практике? Своим мнением по этому поводу поделился Валерий Буйвило, социальный педагог и педагог-психолог.   

— Школы довольно часто сталкиваются с учениками, которые сбивают учебный процесс с привычных рельсов. Поведением таких «агрессоров» недовольны все: одноклассники, родители одноклассников, учителя. В целом таким классам, особенно недавно сформированным, сложнее проходить период адаптации, социализироваться, усваивать знания. Я уже не говорю о том, что подражание трудному ребенку может войти в привычку у остальных детей.

Но в то же время перевод «агрессора» на домашнее обучение или в специальные учреждения — это не решение, а избегание по принципу «нет ребенка — нет проблемы». Здесь должна быть комплексная работа. То есть заниматься с учеником должен не только психотерапевт, но и классный руководитель, и родители, и педагог-психолог, и социальный педагог. При этом школьному психологу параллельно нужно работать с классом и учителями.

Для начала очень важно выяснить, чем вызвано особое поведение, скажем, агрессивное. Что это: способ самозащиты, привлечение внимания, желание установить доминирующую позицию в группе? Затем приходит черед диагностики, а следом — психологическая коррекция, терапия, игровые занятия. Можно подробно разбирать конфликты в игровой форме, таким образом помогая ребенку сублимировать агрессию, давать занятия на повышение уровня самоконтроля. Очевидно, что это потребует от учителя изменить привычные подходы и методы работы. Но чтобы ситуация нормализовалась, приходится прилагать усилия. 


+1
 

Это тоже интересно

«Минский след» и биография бойфренда Кети Топурии

«Минский след» и биография бойфренда Кети Топурии

Уточняется, что настоящее имя Льва Деньгова — Павел Гузбанд, он из Минска. 14 лет назад мужчина был участником белорусского бойз-бенда «Арбат». Вскоре он покинул группу из-за разногласий с командой. …