Новости

» » » Папина дочка. Памяти Эрнста Пармона

Папина дочка. Памяти Эрнста Пармона

Да, я папина дочка. И мои детские воспоминания начинаются с 3-х лет, когда вслед за отцом – Эрнстом Михайловичем Пармоном -- наша семья переехала из г.п. Ельск, где я родилась, в г. Светлогорск, куда отца назначили главным редактором.

Память сохранила, как на фото, город в лесу, утро на реке Березина и, конечно, редакцию районной газеты, тогда ещё «Агні камунізму».

Когда у редактора есть «хвост»

Я была папенькиной дочкой, и потому таскалась за ним, как хвост, везде и всегда. Его работа под ужасно интересным названием «газета» для меня была излюбленным времяпровождением.

Помню как отец, будучи редактором «районки», брал в руки свежий, пахнущий типографской краской черновой лист газеты (набирали тогда её ещё на линотипе) и внимательно вчитывался в чёрные строчки на белой бумаге. А я сидела у него на коленях и, подражая ему, морщила лоб, пялилась в газетный лист, совершенно не понимая, что там написано.  

Зато потом хвасталась малышам в детском саду: – Я была у папы на работе, и мы читали газету. Ошибок там куча, но мы всё поправили --  я папе помогала.

Кто мог предположить в те далекие 70-е, что пройдет пара десятков лет, и я окажусь в этой же районной газете, сначала в качестве корреспондента, а потом в должности ответственного секретаря. И буду, по-отцовски морща лоб, вчитываться в строчки газетных полос, а по ночам просыпаться от какой-нибудь шальной творческой мысли и, нащупав на тумбочке возле кровати блокнот, впопыхах записывать «пришедшее», чтоб наутро не забыть.

Такова она  – журналистская работа: ни дня без строчки, и голова постоянно забита мыслями: какой заголовок придумать, как лучше написать врезку и как подать материал.

Отец предупреждал меня об этом ещё в детстве.

– У журналиста всегда голова занята, даже в отпуске, – говаривал он мне на рыбалке под восход солнца (я и туда вслед за ним бежала хвостом с раннего утра в выходной день). – А у редактора – тем более. И вообще, не женская это профессия, не ходи в журналисты…

Я своим детским умом не могла понять, как можно «не ходить» на такую интересную работу. А отец, видно, уже тогда знал, что «не минует меня чаша сия», и я пойду по его стопам.

Тем более, что я первой записалась в кружок юнкоров, который он вёл в Доме пионеров. Там и открыла для себя огромный и разнообразный мир творчества, выходить из которого не собираюсь по сей день. Документы вместе с газетными вырезками моих материалов на журфак в БГУ им. Ленина мы понесли вместе – с папой я чувствовала себя увереннее.

А он, хоть и отговаривал меня до последнего от журналистики, потом с гордостью сообщал друзьям и знакомым, что дочка пошла по стопам отца – поступила на журфак.

В первую практику после 1 курса института я попросилась к отцу на работу – он тогда редакторствовал в многотиражной газете «Химик». Честно, думала, что прогуляю месяц, отдохну от учёбы, тем более, что и практика была ознакомительной – писать материалы не требовалось. Но оказалось, что такой добрый и всепрощающий в качестве отца Эрнст Михайлович мог быть требовательным и непреклонным в роли руководителя.

Так что практику я отработала «от и до», бегая по цехам завода с блокнотом в руках и пытаясь вникнуть в трудовые будни ткачих, ставильщиц, погрузчиков и др. Каждый мой материал подвергался тщательной разборке и каждый черновик пестрел исправлениями. Зато на сдачу ознакомительной практики я пришла с самой толстой папкой, где помимо отчёта красовалось с десяток газетных вырезок с публикациями.

Это был первый серьёзный опыт, который наложил печать на всю мою последующую журналистскую жизнь – где бы ни работала, чем бы ни занималась, ко всему подходила ответственно. Эту заповедь я усвоила от отца.

Семья – это когда все вместе

У меня было счастливое детство. Пусть в «совдеповские» 70-ые и 80-ые магазины были полупусты, а по телевизору шло лишь пару каналов, я росла в дружной семье, где всё делали вместе. Вместе сажали огород, пололи траву и собирали по осени урожай. Вместе ходили за грибами, на рыбалку, в кино и походы. Вместе отмечали праздники и проводили отпуска (а у нас, детей, -- каникулы). Вместе радовались успехам и поддерживали друг друга в тяжёлые моменты.

Отец любил готовить, чему научил меня с братом, и в старших классах мы по очереди «дежурили» по ужинам – кашеварили для всей семьи. И хотя блюда из-под руки подростков не всегда выходили вкусными --  всё съедалось с похвалой, которая окрыляла нас на дальнейшие кулинарные «подвиги».

По выходным отец любил встречать на рыбалке рассвет. Он не столько гнался за хорошим уловом, сколько ценил тишину и спокойствие «на зорьке».

Я вскакивала за ним в 4 утра и семенила следом несколько километров до реки --  молча (!). И хотя мне очень хотелось поболтать обо всяких пустяках, сдерживала девчоночий язык, пытаясь понять, почему он так любит тишину. Это теперь я знаю, что именно в тишине приходят лучшие творческие откровения. И это я усвоила от отца.

Лучший отдых – это работа

Отец не любил ходить по врачам, принимать лечение и таблетки. На все недомогания он попросту махал рукой и утверждал: «Само пройдёт!». Потому загнать его в какой-либо санаторий было практически невозможно. Один раз маме всё же удалось уговорить его на санлечение.

Однако на пятый день позвонила бабушка --  его мать и спросила: «У вас всё нормально? А то Эра в отпуск один приехал…» Оказалось, что папа выдержал в санатории лишь 4 дня!

-- А что там делать? С мужиками в домино резаться? – говорил он. – Лучше я маме по хозяйству помогу. Селянский труд – лучшее лекарство от всех болезней.

Он мог запросто сварить похлёбку для свиней, подоить корову и даже лазить по деревьям в поисках пропавшего пчелиного семейства. Последнее, правда, часто заканчивалось распухшим лицом – не любят пчёлы, когда «детективы» снуют по их следам. Про укусы этих полосатых «мух» он весело говорил, что «они полезны».

И я, улыбаясь раздувшимися губами (мне тоже доставалось от «полезных» насекомых»), обещала, что не буду плакать. Так что у отца я училась с детства и сельскому труду, и терпению, и выносливости, и неприхотливости. А ещё с годами стала замечать в себе нотки его «миротворчества».

Ведь он никогда ни с кем не ругался --  ни в семье, ни на работе. Умел обходить «острые углы». Умел слушать и слышать. Умел прощать.

Конечно, нам хочется, чтобы наши родители жили вечно – под их сенью мы чувствуем себя защищёнными в любом возрасте. Но у жизни свои законы. И когда кто-то из родителей уходит в мир иной, ты занимаешь его форпост, чтобы под защитой росли твои дети и внуки. А с папой, я верю, мы обязательно встретимся на Небесах!

Ведь он, несмотря на то, что был воспитан в атеистическое время, перед смертью покаялся. И я верю, что в вечной жизни мы соберёмся вместе всей нашей большой дружной семьёй…

Папина дочка Наташа ПАРМОН 


+1
 

Это тоже интересно

Многоэтажки с технологией "умный дом" появятся в Беларуси в 2019 году

Многоэтажки с технологией "умный дом" появятся в Беларуси в 2019 году

"Стоит задача построить несколько многоэтажных домов, которые будут оснащены самыми последними достижениями в области ИТ-индустрии. Проектировка началась. Я думаю, что в следующем году мы получим такие дома для наших граждан", - сказал он. Анатолий Калинин Вице-премьер подчеркнул, что облачные технологии применимы не только в секторах …