Новости

» » » Белорусский американец судится с властями, чтобы называть ребенка так, как он хочет

Белорусский американец судится с властями, чтобы называть ребенка так, как он хочет

Американец Джон Лин Росман, который уже 10 лет живет в Беларуси, не хочет, чтобы у его маленького ребенка было отчество. И за такую возможность ему приходится бороться с местными властями. С Джоном и его женой поговорила журналистка «Радыё Свабода» Инна Студинская.
«Отчество – патриархальный пережиток российского империализма»
Джон Лин Росман, который родился в США, уже 10 лет живет в Беларуси. Сейчас он борется с белорусскими властями, чтобы в свидетельстве о рождении его ребенка не писали отчество. Загс и Министерство юстиции ему отказали, заявление Росмана будет рассматривать суд Первомайского района Минска.
По мнению Росмана, отчество – это патриархальный пережиток российского империализма.
«У таких белорусов, как Франциск Скорина, Сымон Будный, Тадеуш Костюшко, не было отчества», – приводит он свои аргументы. Джон убежден, что решение о том, как называть ребенка, давать ему отчество или нет, должны принимать только родители.
– Я не против отчества, я против насилия – это не должно быть обязательным, принудительным. В законодательстве нигде не прописано, что отчество необходимо. Просто так принято, говорят мне белорусские чиновники. И никто не может ответить почему.
У меня много документов – переписка с загсом, с Управлением юстиции Мингорисполкома, с Министерством юстиции. И никто меня не убедил: нигде, ни в одном законодательном акте конкретно не записано, что без отчества нельзя. А почему нельзя? Никто не объясняет.
 
«Почему я не могу назвать своего сына так, как я хочу?»
 
Джон поделился своими приятными впечатлениями от контактов с белорусскими чиновниками.
– В загсе очень отзывчивые, сочувствующие люди. Мы очень дружелюбно контактировали с ними. Но они объяснили, что есть Закон о браке и семье, есть постановления Совета Министров, и вообще в Беларуси принято иметь отчество. Говорят: если вы не согласны – обращайтесь в Министерство юстиции. В Минюсте тоже очень приветливые чиновники. Они нам посоветовали найти адвоката и обращаться в суд, – говорит Джон.
Поэтому они с женой подали заявление в суд. В Первомайском суде заявление приняли, но, как им показалось, не очень углубляясь в суть. Посмотрели – все документы есть, галочки поставили и приняли.
– Я законопослушный человек, уважаю законы и традиции страны. Но я не понимаю, почему я не могу назвать своего сына так, как я хочу? И процедура такая, что я не могу мирно решить проблему – только через суд? То есть это постановление Совета Министров, и поэтому Министерство юстиции не может его нарушить, спор должен решаться только через суд! – эмоционально рассуждает Джон.
Что говорит закон
 
В белорусском законодательстве нет точного регламента и объяснения, почему отчество обязательно. В законе прописано, что родители имеют право определять отчество. В статье 69 Кодекса Республики Беларусь о браке и семье говорится, что «отчество ребенку дается по собственному имени личности, записанной в качестве отца». Но нигде, ни в одной статье, ни в одном постановлении не прописано, что отчество должно быть обязательно.
Загс отказался регистрировать ребенка без указания отчества на основании статьи 25 Закона Республики Беларусь «Об основах административных процедур». 
Согласно ему, уполномоченный орган может отказать в осуществлении административной процедуры по трем основаниям. Это ликвидация или смерть заинтересованной личности; предоставление подделанных или ненастоящих документов; другие случаи, предусмотренные законодательством и постановлениями Совмина.
Как объяснил «Свабодзе» юрист Александр Жук, кроме законодательства о браке и семье у органов загс есть еще внутренние инструкции, положения, которыми они руководствуются. 
Семья Росмана – Витковской в суде обжалует решение государственного органа. 
– Надо дождаться решения суда. А вообще, если в инструкции прямо записано, что нельзя регистрировать ребенка без отчества, то нужно менять инструкцию, писать обращение в Минюст, чтобы были внесены изменения в инструкцию, и мотивированно, внятно объяснить, почему этого требуют родители. К примеру, что отец другой культурной традиции, – объясняет юрист.
«Марк Джонович можно, Марк Янович нельзя»
Жена Джона, белоруска Татьяна Витковская, говорит, что еще до рождения сына родители решили назвать ребенка Марком. А когда сын появился на свет, задумались над отчеством и решили, что мальчик будет Марком Яновичем.
– Это такой белорусский вариант. На наш взгляд, «Марк Янович» звучит гораздо лучше, чем «Марк Джонович». К нам пришли гости, мы начали это обсуждать, а они говорят: а зачем вам вообще отчество? Попробуйте зарегистрировать ребенка без отчества. Мол, есть такие прецеденты, — говорит Татьяна.
Татьяна говорит, что в амбулаторной карточке в поликлинике отчество младенца указано — Джонович, и медсестры на массаже по этому поводу шутят, мол, как странно это звучит: «Марк Джонович».
В США только родители решают, как назвать ребенка и сколько у него будет имен
В США есть разный опыт присвоения имен – это решают родители. У Джона второе имя по документам Лин — это фамилия его матери, есть оно и у всех братьев и сестер. Хотя имя отца Джона – Ричард.
– У некоторых добавляется имя отца после имени сына, и это второе имя. Но делается это только по желанию родителей и только у мальчиков. А девочкам никогда не добавляется имя отца. Это старая традиция, – говорит Джон.
Если бы Росман был уверен, что отчество в Беларуси необходимо, он бы не настаивал. Но он убежден, что это просто инерция: «так принято».
«В семье решили разговаривать только по-английски и по-белорусски»
 
Татьяна говорит, что раньше она работала учительницей в школе, и, естественно, ей приходилось называть коллег по имени и отчеству. Но потом перешла на работу в коммерческую структуру.
– Я не помню, чтобы кто-то обращался друг к другу по имени и отчеству. Обычно использовали только имя. Разумеется, не сокращенное – Таня, Петя, Вася, а полное – Татьяна, Петр, Василий. И это нормально, – говорит Татьяна.
Джон говорит, что полтора месяца он проработал в СССР, 17 лет – в России, уже 10 лет живет и работает в Беларуси. По-русски разговаривает отлично, белорусский язык понимает.
Татьяна окончила белорусскоязычную школу, истфак БГУ и ЕГУ.
– Я в детстве постоянно ездила к бабушке в деревню, где люди разговаривали по-белорусски, я сдавала экзамены по-белорусски, я считаю своим родным языком белорусский, – говорит она.
Татьяна и Джон решили, что с рождением сына в семье между собой будут разговаривать только по-английски (чтобы ребенок овладел языком отца с детства в совершенстве) и по-белорусски – ведь ребенок будет жить в этой стране.
Джон шутит, что белорусский язык будет изучать вместе с сыном.
– Думаю, Марк будет более успешен и быстрее меня выучит белорусский. Но я изучаю историю Беларуси, и удивительно, что даже в «Википедии» в некоторых статьях о выдающихся белорусских деятелях в российском варианте есть отчество, а в белорусском – нет.

+1
 

Это тоже интересно

Уральская медицинская компания ищет в Бресте площадку для производства шприцев

Уральская медицинская компания ищет в Бресте площадку для производства шприцев

Все входящие в состав бизнес-миссии компании (ООО "Криотехномед", АО "Ижевский механический завод", ЗАО НПО "Акустмаш") заинтересованы в сотрудничестве с белорусскими партнерами и готовы к кооперации. По словам Валерия Малашко, важно не просто обсудить намерение к сотрудничеству, а заключить конкретные договоры, которые позволят двигаться дальше. В …